— Это длинная исторія, долго разсказывать, — отвѣтилъ онъ.
Они помолчали.
— Теперь мнѣ будетъ пріятно встрѣчаться здѣсь съ вами, — шепнулъ онъ самымъ дружескимъ и почти дѣтски-веселымъ откровеннымъ голосомъ.
Варя вся зарумянилась.
Въ это мгновеніе подбѣжали дѣвицы Гребешковы, замѣтивъ, что Дикобразовъ поднимается со своего мѣста; изливаясь въ похвалахъ насчетъ игры Вари, онѣ столпились около смущенной дѣвушки. Лицо Дикобразова приняло прежнее непріятное, дѣланное выраженіе презрѣнья. Онъ всталъ и лѣниво протянулъ руку Варѣ.
— До свиданья! — промолвилъ онъ и сталъ откланиваться.
Начались упрашиванія остаться, пискъ и хихиканье, маленькіе застѣнчивые упреки и невинныя колкости раздраженныхъ Грацій, покидаемыхъ Аполлономъ.
Варя тоже встала и предложила Ольгѣ Васильевнѣ ѣхать домой.
— Вѣдь вамъ не по дорогѣ; онъ въ своей каретѣ уѣхалъ, — ѣдко улыбнулась вѣчно недовольная Жени и надула губки.
— Если бы и на извозчичьей лошади, то мы не побѣжали бы за нимъ, — сухо отвѣтила Варя.