— Я живу здѣсь съ одной дѣвушкой, съ бывшей пансіонеркой Скрипицыной, и не могу ее оставить.
— А-а! — многозначительно выговорила тетушка, и шепнула:- хорошо она тебѣ платитъ?
— А-а! — протянули кузины и, вытянувъ лица, съ неудовольствіемъ отошли къ окну.
— Это та! — бысто пролепетала на ухо сестрамъ бойкая Фани, косясь на Варю.
— Н-да, э-то она! — вздохнула Софи, опустивъ въ отчаяніи руки.
— Какое же сомнѣніе, это та самая! — надула губки Жени. Хоръ смолкъ на мгновеніе, исподлобья, издалека оглядывая врага; вдругъ онъ мгновенно отвернулся къ окну и сошелся еще ближе въ кружокъ, замѣтивъ что-то.
— У нея въ ушахъ Ольгины серьги! — дернуло сестеръ за платья «ребячество».
— А-а! А-а! — протянули сестры.
— Я надѣюсь, что ты, Ольга, все разсчитала и не отталкиваешь отъ себя предложенія по пустому капризу, — сказала тетка. — Мнѣ очень пріятно будетъ видѣть у насъ въ домѣ тебя съ твоей воспитанницей.
— Merci, тетя.