Евгеній прямо взглянулъ ей въ глаза.
— Ma tante, вамъ это Петръ Ивановичъ сказалъ? спросилъ онъ, не отвѣчая на вопросъ.
— Никто мнѣ этого не говорилъ, сказала княжна, не желая выдавать разговора съ Петромъ Ивановичемъ, — но это сейчасъ видно…
— Не люблю, отвѣтилъ Евгеній.
— Зачѣмъ-же ты не сказалъ мнѣ этого раньше? Я не заставляла-бы тебя ѣздить къ нимъ, не приглашала-бы ихъ сюда…
Евгеній опять взглянулъ ей прямо въ глаза.
— Ma tante, нельзя-же гнать всѣхъ, кого я не люблю, сказалъ онъ.
Она разсмѣялась.
— А ты развѣ многихъ не любишь? спросила она.
— Всѣхъ, ma tante, кромѣ васъ, Оли, Софочки и Петра Ивановича, отвѣтилъ онъ. — Да, всѣхъ, всѣхъ!..