Вечеромъ, когда кончилась панихида, княгиня Марья Всеволодовна обратилась къ Софьѣ съ вопросомъ:
— Вы поѣдете провожать тѣло? Въ Сансуси уже дано знать о днѣ вывоза княжны отсюда и тамъ все должно быть уже готово. Не надо-ли вамъ на дорогу денегъ?
— Благодарю, у меня есть деньги, отвѣтила Софья, отирая заплаканные глаза.
— Мнѣ такъ грустно, что ни я, ни князь, мы не можемъ сами проводить туда покойницу, со вздохомъ сказала княгиня.
— Евгеній Владиміровичъ вѣдь тоже ѣдетъ, сказала Софья не то утвердительно, не то въ формѣ вопроса.
— Евгеній? Нѣтъ!.. У него теперь такое время, что терять еще нѣсколько дней было-бы безразсудно, сказала княгиня.
Евгеній услыхалъ свое имя и подошелъ ближе къ разговаривавшимъ.
— Да, я ѣду проводить ma tante, сказалъ онъ, обращаясь къ княгинѣ.
— Но у тебя начинаются экзамены, замѣтила княгиня.
— Мнѣ вовсе не до экзаменовъ теперь, коротко отвѣтилъ онъ.