— У князя Алексѣя Платоновича умеръ старшій сынъ въ Парижѣ, проговорила она глухо, не обращаясь ни къ кому исключительно, и тутъ же замѣтила Софьѣ, стоявшей около стола:- Его привезутъ сюда хоронить, надо приготовить комнату для княгини Маріи Всеволодовны.
— Господи, какое несчастіе! воскликнула Софья. — Такой молодой!.. Совсѣмъ здоровымъ мы его оставили!..
Олимпіада Платоновна вздохнула.
— Вамъ, кажется, даже не писали о его болѣзни? замѣтила миссъ Ольдкопъ.
— Онъ внезапно умеръ, отвѣтила коротко Олимпіада Платоновна.
Всѣ молчали. Тяжелое впечатлѣніе, произведенное на всѣхъ извѣстіемъ о смерти, отразилось и на дѣтяхъ. Они какъ-то пугливо прислушивались къ этой невеселой новости. Евгеній тревожно спросилъ тетку:
— Его, ma tante, сюда привезутъ?
— Да, въ церковь нашу, здѣсь хоронить будутъ, отвѣтила Олимпіада Платоновна.
— Княгиня Марья Всеволодовна одна пріѣдетъ? спросила Софья.
— Одна, отвѣтила княжна.