Я всталъ.
— Да для чего ты говоришь мнѣ: вы?
— Вы старшій ученикъ въ классѣ, и вамъ всѣ обязаны говорить: вы.
— А ты говори мнѣ: ты, потому что я тебя люблю, — сказалъ Розенкампфъ, и въ первый разъ на его блѣдныхъ щекахъ я увидѣлъ легкій румянецъ.
Мы взялись подъ руки и пошли ходить по двору; я нашелъ друга.
— Отчего ты почти годъ не хотѣлъ подружиться со мною? — спрашивалъ я своего перваго друга.
— Оттого, что я не зналъ, какъ ты будешь вести себя и учиться; вѣдь пьянюшка-Саломірскій навязываетъ мнѣ въ друзья каждаго новичка.
— Значитъ, ты не хочешь дѣлать по его?
— Какой ты смѣшной! Развѣ можно со всякимъ дружиться? — Одинъ изъ друзей, данныхъ мнѣ Саломірскимъ, былъ Онуфріевъ; на третій же день онъ укралъ у меня книгу.
— Ты пожаловался на него?