— Катерина Тимоѳеевна Зернина. Только вы меня, пожалуйста, зовите Като; это такъ напоминаетъ мнѣ нашъ милый монастырь! Меня тамъ Зернышкомъ звали тоже.
Матушка едва удержалась отъ смѣха, услышавъ, что Като и Зернышкомъ звали тоже.
— А гдѣ вы изволили воспитываться? — невѣжливо спросила бабушка.
— Въ Смольномъ монастырѣ.
— Долго изволили тамъ пробыть'
— Три года.
— Только-то! И уже успѣли его полюбить?
— Развѣ можно не полюбить его? — удивилась Като. — Тамъ у меня были такія душки-подруги: Аннетъ Дурова, Зизи Михалевичъ, Киса…
— Да вы, я думаю, успѣли позабыть ихъ, вѣдь это такъ давно было, — брякнула бабушка, потерявшая все хладнокровіе и чувство приличія.
Ее грызла мысль, что съ нею говоритъ любовница-покровительница ея сына.