На слѣдующее утро онъ встрѣтился съ сыномъ за завтракомъ. Тотъ, по обыкновенію, спокойно и сдержанно проговорилъ ему, садясь за столъ:
— Bonjour, papa!
Алексѣй Николаевичъ молча пожалъ протянутую ему руку сына и не зналъ, какъ начать разговоръ. Наконецъ, онъ спросилъ:
— Гдѣ ты былъ вчера?
— У Доротта, — отвѣтилъ сынъ.
— А! Значитъ, я не ошибся! — сказавъ отецъ.
— А ты меня видѣлъ? — спросилъ сынъ.
Алексѣй Николаевичъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на него.
— Да вѣдь и ты же, вѣроятно, видѣлъ меня, — проговорилъ онъ.
— Я, papa, стараюсь не видать того, чего мнѣ не нужно видѣть, или, по крайней мѣрѣ, не говорить объ этомъ, — сухо отвѣтилъ сынъ, принимаясь за завтракъ.