— Въ томъ-то и дѣло, что я знаю каждый край свѣта и знаю, что такъ идетъ та же жизнь, какая идетъ и у насъ, — возражать отставной герой.
— Да вы ровесникъ Мафусаилу, что ли, что все знаете?
— Не знаю, какъ старъ былъ вашъ сказочный Мафусаилъ, — пожималъ плечами Задонскій:- но и сколько бы онъ ни жилъ, я все-таки и опытнѣе его.
— Книжкамъ вѣрите, такъ и думаете, что опытны…
Невинный управительскія барышни, присутствовавшія иногда при этихъ бесѣдахъ, краснѣли за необразованность Лизы и, называя ее деревенщиной, строили какіе-то очень выгодные для себя планы насчетъ Задонскаго.
— Въ васъ говорить настойчивость неопытнаго ребенка, — замѣчалъ онъ сухо Лизѣ:- а во мнѣ убѣжденіе опытной зрѣлости.
— Да Богъ съ нею, съ такою опытностью! — восклицала Лиза. — Что я изъ нея сдѣлаю?
— Ничего!.. Но и изъ своей настойчивости вы ничего не сдѣлаете, развѣ только себя поскорѣе загубите… Впрочемъ, и то благо въ этомъ мірѣ…
Лиза бойко смѣялась. Управительскія барышни дѣлали презрительныя гримаски и по своей невинности и неопытности ждали, что вотъ-вотъ душка Задонскій перестанетъ говорить съ дурой Лизой. Но Задонскаго раздражала поддразнивала упорная настойчивость деревенской барышни, и онъ настойчиво шелъ къ своей цѣли, торжествуя, если по этому вѣчно веселому лицу пробѣгали минутныя облака грустнаго раздумья.
— Вы счастливы, — повторялъ онъ однажды во время отсутствія управительскихъ барышень свою обычную пѣсню:- вы полны вѣры въ людей, вы надѣетесь на будущее. Жизнь для васъ — рядъ новыхъ блестящихъ представленій.