— Къ графинѣ…
— Да ты не думаешь ли опять не ѣхать?
— Да, не ѣду…
— Что-о! Да какъ ты смѣешь? Да ты знаешь ли, что я тебя веревками стащу туда!
Въ комнатѣ поднялась буря.
Лиза, блѣдная, гнѣвная, поднялась во весь ростъ и остановилась передъ Дарьей Власьевной. Она злобно скомкала письмо и швырнула его въ лицо матери.
— Вотъ такъ, можетъ-быть, меня скомкаютъ!.. Я этого не хотѣла, вы настаивали… Я хоть минуту, да буду счастлива, а вы весь вѣкъ плакаться будете, — задыхаясь, проговорила она и, оттолкнувъ мать, съ бойкимъ и рѣшительнымъ видомъ вышла изъ комнаты…
Черезъ минуту, по дорогѣ къ Приволью, несся щегольской кабріолетъ; въ немъ сидѣли Михаилъ Александровичъ и Лизавета Николаевна. Навстрѣчу имъ попался управляющій графини на бѣговыхъ дрожкахъ и пристально посмотрѣлъ на весело разговаривавшихъ молодыхъ людей.
— Вотъ пойдетъ разсказывать своимъ ангельчикамъ, что я ѣзжу съ вами одна, — разсмѣялась Лиза.
— Это васъ смущаетъ? — спросилъ Михаилъ Александровичъ довольно холодно.