— Нѣтъ… право, мы ничего не вышиваемъ… но…
Барышни конфузились все болѣе и болѣе. Задонскій въ душѣ хохоталъ надъ ними и даже подумалъ: «а вѣдь вы преразвращенныя дѣвчонки!»
— Что же это за но? — допрашивалъ онъ.
— Мы здѣсь лишнія! — потупили онѣ глаза и зардѣлись до самыхъ ушей.
— Вы — лишнія? — съ комическимъ ужасомъ воскликнулъ Задонскій. — Помилуйте, мнѣ всегда такъ грустно, что вы пролетаете и скрываетесь, какъ весеннія бабочки.
Барышни еще болѣе смутилось.
— Да., вамъ… но… — снова залепетали онѣ.
— Опять но! Боже мой, сколько у васъ этихъ но? — смѣялся Задонскій.
— Но, можетъ-быть, Лизаветѣ Николаевнѣ будетъ непріятно, если мы станемъ оставаться здѣсь, — застѣнчиво прошептали невинныя простушки.
— Помилуйте, я увѣренъ, что Лизавета Николаевна будетъ очень рада вашему присутствію здѣсь, — проговорилъ Задонскій. — Неправда ли, Лизавета Николаевна? — обратился онъ къ Лизѣ.