— Мнѣ вашъ дядя говорилъ… — началъ я снова.
— Мало ли что городитъ дядя! — рѣзко перебилъ онъ меня и пояснилъ:- Дядя это говорилъ, потому что такъ моя мать писала, но у нея… Дядя ее самъ зоветъ «седьмою пятницею», потому что у нея всегда семь пятницъ на одной недѣлѣ.
Я постарался сдѣлать строгое лицо, чтобы не улыбнуться.
— У кого вы до настоящаго времени учились? — спросилъ я.
— Гувернантки разныя пріѣзжали ссориться съ матерью, а учился я самъ, — отвѣтилъ онъ.
Я поднялся съ мѣста. Въ моей головѣ мелькала мысль, что мнѣ надо отказаться отъ этого ученика. Ничего не знаетъ, бахвалится способностями, нагло говоритъ о матери, повидимому, исковерканъ порядочно. Имѣть у себя въ домѣ такого воспитанника не радость, да, пожалуй, не удастся даже и подготовить его.
— Когда же вы меня возьмете? — спросилъ онъ меня, видя, что я намѣреваюсь идти.
— Да я, вѣроятно, вовсе не возьму васъ къ себѣ,- отвѣтилъ я.
— To-есть какъ же это? — спросилъ онъ.
— Да такъ: откажусь, вотъ и все.