— Изведут они тебя, государь, и род твой изведут, послышалось со всех сторон. — Герман заодно с боярами из их гнезда. Еще ничего не видя, запугивает Страшным судом, а потом по рукам и ногам свяжет. Мало разве, что Алешка Адашев и Сильвестр извели царицу Анастасию?
Теперь все говорили наперебой.
Отец молодого Басманова из подражания сыну вместе с последним валялся у ног царя и целовал его руки, умолял его не слушать Германа.
Царь молчал и задумчиво продолжал гладить по голове своего молодого любимца. Наконец, он как бы очнулся и сказал с мрачной усмешкой:
— Будь по-вашему! Не нужно мне пестунов! Выгнать незванного советника! Еще и на митрополию не возведен, а неволею обязует! Найдется и другой митрополит
Государь поднялся с места и в сопровождении молодого Басманова прошел в свои внутренние покои.
Опричники возликовали, точно гора у них с плеч свалилась. Грозная туча пронеслась и рассеялась.
Среди пьяной оргии только и было толков, что про этот случай.
— Одного Сильвестра да Адашева Алешки довольно! — говорили одни.
— Теперь и другим неповадно будет царя-государя учить, — соображали другие.