— Смотрите, смотрите, — крикнул один из опричников, всматриваясь в пространство. — Что это там за человек?
Он указал на какое-то темное пятно, видневшееся в поле. Все помчались туда. Среди поля сидел юноша, привязанный одной рукой к балке, и молился.
— Да это никак Колычев Венедикт? — сказал кто-то.
— Ого, за ноги, за руки привязали, а он верхом на балке сюда прилетел! Молодец, на хорошем коне проехался!
— Вот они, чары-то Филипповы что значат, — суеверно и трусливо заметил старший Басманов.
— А мы посмотрим, как от меня спасут чары, — проговорил грубо Малюта Скуратов и разом отсек голову молившемуся юноше Колычеву.
Он взял эту голову, из которой еще текла теплая кровь, и повез ее с собою к царю Ивану Васильевичу.
— Вот, государь, колычевская башка, — сказал Малюта Скуратов и швырнул голову к ногам царского коня.
— Чарами митрополита старого чуть не спасся, — шепнул царю с суеверным страхом Басманов. — К балке руками и ногами привязан был, а перенесся невредимым в поле… Правду говорили люди, что старик чародей!
Царь усмехнулся.