— Дай только Господи, чтобы здоров был, — заботливо сказал князь Иван.
— Да я его как зеницу ока беречь буду, — проговорила она. — Долго мы ждали его, желанного…
Радовались рождению этого ребенка в семье Степана Ивановича Колычева, искренне и неподкупно преданного самодержавию московского великого князя. Рассказывая о радостной новости, боярин заметил сыну:
— Ну, вот скоро и тебе придется при дворе государя быть. Опять он о тебе спрашивал. К сыну своему обещал тебя взять.
— Я за почестями, батюшка, не гонюсь, — отвечал молодой Колычев. — Своего дела довольно с меня…
— Изволит наш государь пожаловать тебя — радоваться только надо да благодарить, а не сторониться, — сказал наставительно боярин, немного сдвинув брови.
— Я против воли государя и твоей, батюшка, никогда не пойду, а и напрашиваться на милость не стану, — отвечал сын. — Своей жизнью я доволен, и ничего мне больше не надо.
Степан Иванович продолжал сообщать новости:
— Спрашивал тоже государь, отчего не женишься. Оно и точно, пора бы…
— Ты, батюшка, знаешь, — ответил молодой Колычев, — охоты у меня нет, да и невесты по душе не видал. Попадет не по душе — и себе горе, и ей не радость.