Она нахмурила тонкие темные брови при упоминании этих имен. Давно эти люди начинали ее раздражать своим властолюбием.
— Да, много они власти забрали. В думе среди бояр они и вершат все дела, — проговорила она и, немного стесняясь, прибавила: — А хуже того, что князь дядя меня за малолетку считает да учить хочет. Я, кажется, не на помочах хожу…
Князь Иван насторожился и с любопытством спросил:
— Учить? Уж не насчет ли меня? Она утвердительно кивнула головой.
— Разве он что знает? — не без некоторой тревог спросил князь Овчина. — Заприметил что?
— Нет, покуда кругом да около ходит. А все же шило разве утаишь в мешке? Тоже люди добрые наплести всего готовы…
Князь Овчина неожиданно поднялся с места.
— А если и доподлинно узнает — пусть! — резко и почти с угрозой сказал он. — Ему же хуже будет.
— Да ты не тревожься! — успокоила она ласково и взяла его за рукав. — Ишь ты какой. Сядь! Придешь на часок, толкуешь все о делах да о делах…
— А ты, государыня, о чем толковать хочешь? — с луковой усмешкой спросил он, заглядывая в ее плутоватые глаза. — Тебе только приказать стоит, а я твой холоп.