— Слава в вышних Богу… Господи устне моя отверзеши… Благословенно царство…
Вот и великая ектения. Поют:
— Хвали душе моя Господа…
Как тяжко на душе, не привыкшей к рассеянности во время богослужения, считающей великим грехом каждую постороннюю мысль во время молитвы, а не только тот немолчный говор, который стоит теперь в церкви, как на торговой площади. Но отделаться от этого состояния нет сил: вопрос о том, что делать, как быть, бороздит мозг, не выходит из головы. Тщетно молится Колычев, тщетно просит Бога отогнать от него посторонние мысли. Они неотступно овладевают им.
— Премудрость прости! — раздается возглас священника.
— Евангелие сейчас будут читать, — проносится в голове молодого богомольца.
Он торопливо крестится, стараясь сосредоточить все свое внимание на слушании божественной книги.
Вот окончилось пение на клиросе, вот зазвучал голос старика-священника:
— От Матфея святаго евангелия чтение…
Склонив колени, опустив голову на грудь, молодой богомолец вслушивался в каждое слово.