III
Я слышал этот голос не впервые,
Ведь это он науськивал громил,
И соблазнял, и голоса живые
Своим блудливым пафосом глушил.
Он Польшу продавал за чаевые,
Он на облаву в Познани ходил,
Был отголоском казней и растлений,
Расстрелов и кровавых усмирений.