Ты выполнял свою солдатскую работу,
Вез донесенье то, что стало завещаньем.
Вдруг потемнело — ты увидел очертанья
Варшавой проклятых германских самолетов.
О воин доблестный, что некогда в отчизне
Свой голос называл «Раскаяньем» порою [51],
Ты снова первым в бой пошел во имя жизни,
Которой стала смерть лишь частию второю.
О вы, что в тишине мечтаете о счастье,
Зажгите впереди огонь великой цели!