Но, директор, увы, ваше дело плохо!
Стекла, стены и дверь, окна и пороги
Охватил как пожар безудержный хохот.
Сотрясались дрожа потолки и своды,
Хохотали углы, кафедра смеялась,
Хохотали до слез в печке дымоходы,
И директора трость на куски сломалась.
И когда шум утих, тишина воспряла,
Тут поближе Андрей сел к Богдану Гржиху,
И, от смеха давясь, другу прошептал он: