А Туту крепко спит, уцепившись ручонкой за позумент на кофте тетки Гульзар.
* * *
— Сатья-баджи, отвечай, пожалуйста! Ты скоро приедешь?
Сатья-баджи затягивает узел хурджина[6]. Ей некогда, ей надо торопиться, чтобы поспеть к поезду, до поезда надо еще проехать верхом шестьдесят километров, а у Сатья-баджи осталось так мало времени.
Туту стоит насупившись.
— Сатья-баджи, Сатья-баджи, — говорит она серьезно, — ведь мне тоже некогда, ведь у меня секрет. А вдруг кто-нибудь придет?
Сатья-баджи смеется. Туту тоже смеется. Она уже совсем большая девочка, и ей уже не нужно становиться на цыпочки, чтобы посмотреть, что делается на столе.
— Ну, скорей, говори свой секрет, я слушаю, — и Сатья-баджи снова принимается за хурджин.
— Ты слушай хорошенько, ты смотри на меня. Разве так слушают? Видишь? — Туту протягивает Сатья-баджи руку. — Видишь деньги?
Сатья-баджи бросает хурджин.