— Но-но-но, Кяриш, но-но-но!
Кяриш послушно бежит рысцой, за ним едет Сатья-баджи и рядом большой, загорелый Гассан.
— Эй-эй-эй! — кричит Туту. — Эй-эй-эй, мы приехали!
Во дворе на зеленой траве уже барахтаются ребята. Они ждут очереди умываться.
— Едут, едут! — вдруг замечают они всадников. — Едут, едут! — бегут они к лошадям.
— Здравствуй, Сатья-баджи, здравствуй! Эй, Гассан, что привез? Показывай скорей.
— Да подождите вы, дайте доехать! — отбивается Сатья-баджи от загорелых рук. Кяриш осторожно шагает, потряхивая головой и пофыркивая. Он привык к таким встречам, но, очевидно, они доставляют ему гораздо меньше удовольствия, чем Гассану и Сатья-баджи. Кулизадэ вертится у самых ног Кяриша, и Кяриш мордой тихонько подталкивает Кулизадэ.
— Не мешай ты, глупый мальчишка, дай подойти к крыльцу.
Вот доехали. Снимают хурджины. Уводят лошадей. Сатья-баджи идет в дом.
— Ну, рассказывай, Сатья-баджи, рассказывай скорей!