— А приятель, — молодец, что пришел! Здорово! — сказал он и потянулся к Васе.
Вася протискался вперед. Пожарные с любопытством на него смотрели.
— Это Кутькин папаша, — засмеялся Петров, — прошу любить и жаловать.
Тут все пожарные стали смеяться, хлопать Васю по плечу, приглашая садиться. А Кутька, услышав Васин голос, перестал лакать и неуклюже семеня лапами и вскидывая задом, бросился к Васе. Он узнал его. Он не знал как выразить ему свои восторг. Он тявкал, кидался на Васю, хватался зубами за Васины руки, рубашку. Несколько раз он пытался даже, в знак своих особых чувств, ухватить Васю за лицо. Вася был взволнован не меньше Кутьки. Кроме того, он был еще смущен. Ведь не каждый же день приходилось попадать ему в такое необыкновенное место, как пожарная часть, и встречаться с такими необыкновенными людьми, как пожарные.
— Ну, приятель, и скучал же без тебя твои Кутька. Можно сказать совсем несмышленок-щеночек, а как настоящий пес всю ночь скулил. Да, скулить-то еще не умеет, а пищал жалобно, как ребеночек, — рассказывал Петров. — А сейчас ничего, привыкать стал. Вторую ночь — всю со мной проспал.
У Васи больно сжалось сердце. Он вспомнил, как Кутька спал с ним на его узенькой кровати, и как оба они возились под одеялом. Вася молчал. Слезы подступили совсем близко к глазам. Вот-вот он не выдержит и разревется. «Не надо плакать! Только бы не заплакать!» — думал про себя Вася. Ему казалось, что для него не может быть сейчас ничего стыднее слез. И он больше всего боялся того, чтобы кто-нибудь из пожарных не заметил его волнения. Он опустился вместе с Кутькои на пол и сделал вид, что подвигает Кутьке его глиняное блюдце. Кутька завихлялся, глотнул один раз молока с блюдца, вымазал всю свою мордочку и ткнулся в Васины колени. Это было так смешно, что все кругом весело захохотали. Засмеялся и Вася. Слезы ушли, и Вася сразу успокоился.
Вася и пожарный Петров.
Вдруг почти над самой Васиной головой раздался резкий звук трубы. — Трубач трубил сбор. Вася вздрогнул от неожиданности, а Кутька навострил уши.
Петров быстро вскочил и сказал Васе: