Вася тотчас же вспомнил кухню в своей квартире. Там горит по три примуса, и иногда, когда разжигают, огонь доходит до самого потолка. «Надо будет рассказать про пожарный музей», — подумал он.
Заведующий музеем повел его дальше, а Петров ушел учиться. Прямо перед Васей, по двум углам, стояли пожарные. Сначала Вася не обратил на них никакого внимания. Он думал, что это — настоящие живые пожарные. Когда он подошел ближе к одному из них, то оказалось, что это были огромные куклы в пожарных касках. За поясом у одного из них был топор, а у другого веревка. Но больше всего понравилась Васе игрушка, изображающая пожар.
Но больше всего понравилась Васе игрушка, изображающая пожар.
Из глины или, может быть, из дерева, — Вася не разглядел хорошенько, — был сделан дом. Он как-будто горел. Пожарные были совсем маленькие куколки и одни лазили по лестницам, другие спускались вниз по веревке и спасали людей и вещи. Каски у них были раскрашены золотой краской, а одежды — серой. У дома сидели погорельцы на своих сундуках. Все это было так интересно, что Вася никак не мог глаз оторвать. Потом заведующий показал ему много всяких рисунков и фотографии. Он рассказывал Васе как еще очень недавно, когда в Москве было мало автомобилей, пожарные ездили летом в пожарных повозках на лошадях, а зимой на санях. Лошади были громадные, сильные. И они так привыкали ездить на пожары, что, заслышав колокол, сами становились под упряжку. А упряжка всегда висела наготове. Раз — и надет хомут, и запряжены лошади, и несутся, как угорелые, по улицам. И пожарные раньше одевались не совсем так, как теперь.
На одной из фотографий Вася увидел пожарного в странной маске на голове. Эта маска была похожа на водолазную, и заведующий музеем объяснил Васе, что пожарные надевают эти маски тогда, когда им приходится работать в сильном дыму.
— Без этих масок они могут задохнуться от дыма, — сказал он.
— А, что, в музей всех пускают? — спросил Вася, а сам подумал: «Непременно в школе расскажу про музей, может поведут всех. Да еще надо бы Лизе рассказать, пусть придет посмотреть, если мать пустит», — прибавил он про себя.
— Конечно, всех. Только народу к нам мало ходит, не знают еще про музей.
Васе очень не хотелось уходить из музея. Он мог бы смотреть здесь еще до самого вечера, нет, — до самой ночи, казалось ему.