— Да на что же вы покупали такое добро? — сказала Лукия. — Зачем было напрасно только деньги тратить!
— Не твои, дочко, гроши, божи — бог дал, бог и возьмет, — и он передал ей гостинцы.
Лукия, принимая подарки, кланялась и сквозь слезы говорила:
— Благодарю! благодарю вас, мои родные, мои благодетели.
— Вот так лучше! — говорил весело Яким. — Ты нам уже, Лукие, послужи на старости, а мы, даст бог, понемногу с тобою рассчитаемся. Ты видишь, мы вже люди старые; бог знает, что завтра будет. А у нас, ты видишь, дытына малая, одинокая. Ну, боже сохрани, моей старой не стане, — куда оно денется!
— Перекрестися! Что ты там, как сыч на комори, вищуешь?
— А что ж, всё в руце божией.
Марта, укладывая Марка в колыбель, тихо проговорила:
— Не слушай его, Марку, это он так от тытаревой слывянки.
— Что?.. — сказал протяжно Яким. — Как дам я тебе слывянку, так ты меня будешь знать!