— Что случилося? — спрашиваю я.
— Боже ж мой, боже милостивый!
— Что случилося?
— Доле моя! Моя проклятая доле!
Я долго стоял, не понимая ее. А она все плакала, проклинала свою долю и целовала мои ноги. Когда она пришла в себя, я спросил ее:
— Что случилося?
Она сквозь слезы едва проговорила:
— Графиня Марысю твою взяла в покоивки (в горничные).
— Что ж, тут еще большого горя нет, я выпрошу ее у графини назад додому.
— Большое, большое горе! — простонала она. — Молодой… молодой граф! Будь он проклят со всем его родом и племенем!