— Устарел маленько, что же делать, мы и сами устарели, не так ли?
Я в знак согласия кивнул головою, а он, взглянувши на рукопись, сказал:
— А, так вы на письме остановились? Продолжайте, продолжайте!
— Я уже кончил письмо.
— Кончили? — И, немного помолчав, он проговорил: — Да, оно кончается приглашением меня на именины Наташи, с моей незабвенною… — и он замолчал и отвернулся.
— Музыка… иллюминация… Наташа! — приходя в себя, говорил он с расстановкою. — Да, прекрасно, торжественно прекрасно было. Нет, мы лучше прочтем; этот праздник у меня торжественным стилем описан.
— Братец! пожалуйте обедать! — раздался голос сестрицы.
— И в самом деле, лучше пойдемте пообедаем, а потом уже придем и прочитаем.
И мы пошли обедать.
Не знаю, дело ли то было аппетита, или дело простосердечного радушия, или просто борщ с сушеными карасями (который так гениально варят мои землячки) — не знаю, что именно было причиною, знаю только, что я преплотно пообедал и еще плотнее заснул после обеда.