— Хороши, нечего сказать!
— Какие есть, барин.
— Ну, хорошо, ступайте домой.
Девки только повернулись к дверям, как дверь растворилась и в комнату вошла сама Марья Федоровна. Ротмистр спрятался в другую комнату, потому что он был в утреннем пальто.
— Полно дурачиться, — говорила, входя, Марья Федоровна, — я не для комплиментов пришла. Наденьте что-нибудь да выйдите скорее ко мне.
Ротмистр явился в форменном сюртуке и ловко раскланялся, спрашивая о здоровье и самой Марьи Федоровны и новорожденного.
— Ничего, слава богу, здоровы. А ваши каковы?
— Ничего, слава богу.
— Покажите-ка мне их! А вот — прошу любить и жаловать, — говорила она, показывая на нянек.
— Друг мой, да откуда ты выкопала этих уродов?