Галя Нет, не боюсь.
Назар Почему же ты опять закручинилась?
Галя Так, ничего. Я вспомнила покойницу-няню. Она рассказывала, что в этой корчме давным-давно ночевал какой-то запорожский старшина, а на другой день нашли его в Тясмине, и что здесь Богдан встречал своего сына Тимофея{7}, когда казаки везли его из Молдавии, покрытого красной китайкой, и что здесь запорожцы вырезали евреев. С того времени в ней никто не живет: ночью всё ходят евреи-покойники… Ух, как здесь страшно!
Назар Тебе твоя нянька бог знает чего наговорила.
Галя Она божилась, что правда. Не ходи, останься со мною или пойдем оба. Мне тяжело и на минутку расстаться с тобою.
Назар Я не пойду… Ты не озябла?
Галя Нет, твоя шапка такая теплая. ( Снимает шапку с ног и целует. ) О моя милая шапка! Надень ее, ведь и ты озяб.
Назар Надень ты. Я посмотрю на тебя, какая ты в казацкой шапке.
Она надевает шапку. Назар любуется.
Прелесть! Черные усы, саблю дамасскую, пистоль за пояс — и казак хоть куда. ( Целует ее. ) Казаче мой чернобровый!