— Сказал… — и Прохор остановился.
— Что же он тебе сказал? Говори скорее.
— Он сказал… та цур ему! он нехорошее слово сказал…
— Говори скорее. Я все хочу знать!
— Он сказал, что на вас не только добрый человек, сам черт не угодит. И что когда он вам понадобится, так чтобы вы его и в Киеве не шукалы.
— Попроси ко мне Осипа Федоровича, — сказал я Прохору. Он поспешно скрылся, а через минуту явился ко мне опечаленный герой мой. Я объяснил ему, в чем дело, и просил его не медля отправиться в погоню за Трохимом.
— Он, верно, теперь в Будищах, у отца Саввы, — прибавил я. Герой мой вышел. Я остался и от нечего делать начал углубляться в смысл моей глупой шуточки.
Значит, я плохо знал моего Трохима, когда позволил себе подобную выходку. Глупо и еще раз глупо! И даже неоригинально глупо! Прохор первый думает теперь, что я тиран, что я бешеная собака, что со мною не только добрый человек, сам черт не уживется. Еще раз глупо!
— Пожалуйте, вас просят в покои, — проговорил Прохор, отворяя дверь.
— А в покоях ничего не говорят о Трохиме? — спросил я его экспромтом.