- А почему он у тебя на переборах срывается? - продолжал Иванов, подойдя ещё ближе к старику.
Старик метнул острый взгляд на Иванова, но ответил спокойно:
- Уронил я его. В двух местах меха лопнули. Самому пришлось подштопать. Полного звука теперь от него не жди. Сам я хоть и играю на баяне, а чинить не могу. Ну, а мастера где теперь найдёшь?
- Пожалуй, я тебе помогу, - ответил Иванов. - Большой я в этом деле любитель. Думаю, что смогу починить. Дай-ка баян.
Старик, отрицательно мотнув головой, сказал:
- Спасибо, но баяна не дам. В прошлом году один - тоже любитель - взялся чинить, так я еле спас инструмент!.. Ничего, до города дойду, а там у меня один старичок-мастер есть. Тебе же, товарищ командир, не серчай, доверить боюсь. Кроме этого баяна у меня за душой ничего не осталось…
Иванов всё-таки подошёл к старику и протянул руку, чтобы взять баян. Но старик очень взволновался и накрыл баян обеими руками, как будто боясь, что его отберут. Женщина также забеспокоилась и быстро стала между Ивановым и стариком, как бы заслоняя последнего.
- Ну, что же, как хочешь, - равнодушно сказал Иванов. - Дело хозяйское. Тогда хоть сыграй ещё что-нибудь.
- Это можно, - добродушно ответил старик и вытер грязным платком сразу вспотевший почему-то лоб.-Это можно,-повторил он.- Машенька, сыграем «Железняка».
И они начали играть. Кое-кто из бойцов, услышав знакомый мотив, начал подпевать.