— Одно слово, бабы! Тут сталинградскую операцию завершаем, а вы со своей кашей!.. Ладно, спас приду.
Девочка убежала. Рокоссовский снял с себя ушастый шлем со звездой; то же самое сделали остальные ребятишки. Все стали прятать свои доспехи под бревно. В этот момент Петр вышел на полянку. Дети, разинув от неожиданности рты, молча смотрели на него.
— Не бойтесь, ребята я свой, — сказал Петр и спокойно закурил — Далеко ли отсюда живете?
— С версту будет, — ответил Рокоссовский. — А тебе какое деле?
— В Сталинград играете? — спросил Петр. — Так, так Люди кровь проливают, на фронте с немцами бьются, а вы, как маленькие, играми занимаетесь. Оно, конечно, спокойнее… Рокоссовский, твой батька где? Небось, немцам прислуживает?
— Мой батька в Красной Армии, а не у немца! — возразил мальчик. — И брат тоже на фронте. Что ж ты зря говоришь?
— И мой! И мой! — закричали наперебой остальные ребята.
— Тогда извините: не угадал. А я думал, что вы за фрицев.
— Ты-то сам за кого? — перебил Петра Рокоссовский. — Разговорился! За фрицев, за фрицев… Чего тебе здесь надо?
Вопрос был поставлен в лоб. Петр посмотрел на ребятишек, на их босые, посиневшие ноги и пытливые глаза, посмотрел, подумал и решился.