В научно — популярной лекции, предназначенной для массовой аудитории, не следует злоупотреблять иностранными словами. Ими надо пользоваться только тогда, когда нет соответствующих выражений в русском языке. Вполне уместно, например, употреблять в лекции слова: «революция» или «культура», но совершенно незачем говорить: «экспрессия» или «дефект», когда можно сказать «выразительность» или «недостаток».
В. И. Ленин писал по этому поводу: «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно».
Язык наших лекций должен быть прост Надо говорить по преимуществу короткими фразами и избегать сложных и витиеватых оборотов речи. Прекрасно об этом сказал Герцен: «Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно, особенно в её диалектическом развитии». Вспомните также завет Некрасова: «Правилу следуй упорно, чтоб словам было тесно, мыслям просторно»
Посмотрите, как характеризует товарищ Сталин речи В. И. Ленина: «Необычайная сила убеждения, простота и ясность аргументации, короткие и всем понятные фразы, отсутствие рисовки, отсутствие головокружительных жестов и эффектных фраз, бьющих на впечатление, — всё это выгодно отличало речи Ленина…».
А. М. Горький, вспоминая выступление Ленина на Лондонском съезде РСДРП в 1905 году, писал: «Первый раз слышал я, что о сложнейших вопросах политики можно говорить так просто».
О высоком совершенстве языка И. В. Сталина М. И. Калинин говорит: «Вот если бы спросили меня, кто лучше всех знает русский язык, я бы ответил — Сталин. У него надо учиться скупости, ясности и кристальной чистоте языка».
Мы на себе ясно ощущаем, насколько украшает речь выразительность и образность языка. Удачный эпитет, яркое сравнение, выразительный образ, введённые в нашу речь, делают её живой и доходчивой. Яркие примеры образной речи мы находим в выступлениях В. И. Ленина и И. В. Сталина.
«Россия проделала три революции, — писал Ленин, — а все же Обломовы остались… Достаточно посмотреть на нас, как мы заседаем…, чтобы сказать, что старый Обломов остался…».
«Милая социал — демократическая душечка! в чьих‑то объятиях очутишься ты завтра?», — писал Ленин об одном из своих политических противников.
Вы видите, как мастерское использование широко известных литературных образов Обломова и чеховской Душечки заменило собой длинные рассуждения и пояснения.