Валентина не здоровалась с «врагами» и вечно язвила их. Раз она спросила во всеуслышание у Авенира Федоровича, хорош ли, действительно, писатель Костырин, и можно ли его сравнить, с Пушкиным.
Авенир Федорович смутился, но должен был ответить, что до Пушкина ему далеко, и что пишет он совсем другое.
Костырина страшно покраснела и даже не оглянулась. Мурочке такая выходка не понравилась, и она сказала после урока:
— Зачем ты ее так обидела? Она любит отца. Мне нравится, что она им гордится. Что же, если он и не такой, как Пушкин?
— Ну, ты вечно с деликатностью! — возразила нетерпеливо Валентина. — Стоит ли она того, чтоб ее жалеть? Язык, как бритва. Противная хвастунья! Все они там одна другой лучше. Уж и Грачева начинает подпускать шпильки. Ну, да увидим, — рано обрадовались. До булавы треба головы.
VII
Повальная болезнь
Мурочка стоит с Лизой Шарпантье у стены рекреационной залы и играет в мяч.
Она, как и все, увлекается этой игрой и теперь оказывается самой рьяной во всем классе.
— Положительно повальная болезнь! — говорят, смеясь, учителя и учительницы.