— Перед кем?
— Да вот, француженкой и немкой. И позволяете им говорить «ты». Очень нужно.
— Они нас видят целый день, — сказала Люсенька, — мы гуляем вместе и проводим вечера. Что же тут дурного, если они говорят нам «ты»? Нам это нравится.
— Нравится потому, что стараетесь подделаться!
— Если б моя немка сказала мне «ты», моя мама сейчас рассчитала бы ее, — сказала небрежно Андреевская.
— «Валентин, переведи рассказ»! — передразнила Костырина француженку да так похоже, что все рассмеялись.
— Как вы смеете нападать на мою мать? — вскричала Лиза, чуть не плача от гнева. — Может-быть, она в тысячу раз лучше твоей и твоей!
Люсенька взяла Лизу за руку.
— Не кипятись, Лиза. Мы все уважаем твою мать.
— Главное, — продолжала Софронович, — все эти немки и француженки бегут к нам, едут в Россию, потому что у нас им хорошо живется, а дома нечего есть. Отчего русские туда не едут?