Из дневника
21 октября, воскресенье.
«Разлюбила скрипку. Михаил Иваныч сердится, но я не могу столько играть, как прежде. Хотелось бы отказаться, да язык не поворачивается сказать ему.
«Люся говорит, что я вообще должна быть гораздо строже к себе. Она говорит, и в другом я непостоянна. И с людьми я неровная, говорит.
«Господи! помоги мне исправить себя! Я нарочно стала вести дневник, чтобы самое себя корить и замечать все недостатки.
«Я сама замечаю неровность. Я не то, что Люся. Она всегда одинакова, и не знаю я, сердилась ли она хоть раз. Впрочем, ей пятнадцатый год, а мне тринадцатый. Неужели в два года я себя не исправлю?
«Сегодня обернула дневник в красную бумагу, чтобы не было похоже на простую тетрадь. Бумага матовая и бархатистая, и цвет роскошный, Люся выбирала.
«Я оттого неровная бываю, что мне иногда весело, и тогда все равно с кем смеяться и бегать, а потом вдруг все станут скучны и противны, и мне хочется говорить только с теми, кого я люблю.
«Потом еще вспыльчивость свою надо покорить.
«Вчера я опять ссорилась с Лизой. Флора увела меня. Говорит: «Ты же знаешь, что она любит прибавлять, зачем же приставать? Все равно ее от лжи не отучишь».