— Глупый! — крикнул Трубачев. — Что с твоими салазками сделается? Дырку он в них просидел, что ли?
Кругом раздался дружный смех.
— И тебя выгоню! — кричал Дима.
Но в эту минуту чья-то сильная рука легла ему на плечо. Он обернулся. Перед ним стоял Дольников.
— Что тут за ссора? Всегда все, пользовались салазками без спросу. Ведь правда, господа?
— Правда, правда! — закричали кругом.
— Без спросу. И раз введено такое правило, то не может быть и речи о том, что Соколов виноват.
— Правило! Какое там правило?! Я — хозяин, что хочу, то и делаю. Хочу — даю, хочу — нет.
— Да ты чего вмешиваешься? Тебя кто просил? Заступники! Все против одного! Я знаю, все из зависти. Есть нечего, так все завидуют, рады меня унизить.
Но, сказав это, Дима сам испугался действия своих слов. Гриша отшатнулся, побледнел и опустил глаза. Кругом воцарилось молчание.