— Если ты… при мне… еще осмелишься, я прибью! Не сметь… Слышишь? Бессовестные!
В эту минуту она была ужасно похожа на Диму.
Никто не ожидал от Тропининой такого азарта, и все притихли.
А Мурочка помчалась вниз по лестнице к швейцарской, где преподаватели оставляли пальто и калоши.
Пока она летела по лестнице, возмущение её улеглось, и она уже только стремилась поговорить с Михаилом Иванычем.
— Михаил Иваныч! — воскликнула она, вбегая в швейцарскую.
Он надевал свое старенькое ватное пальто, обернулся, заморгал глазами и отечески обнял и поцеловал Мурочку.
Как странно было видеть ее в этом казенном платье. Да ведь она похудела и побледнела!..
А Мурочка, спеша, говорила:
— А Кутик мой, Кутик у вас, Михаил Иваныч?