Фердинанд (замахиваясь шпагой на президента, но тотчас же снова опуская ее). Батюшка! раз был я обязан вам жизнью – долг мой уплачен! (Вкладывает шпагу в ножны.) Обязательство сыновней покорности разорвано.
Миллер (до сих пор боязливо стоявший в стороне, выступает тревожно вперед и говорит, то скрежеща зубами от бешенства, то дрожа от страха). Ваше превосходительство – кому дитя ближе, как не отцу? – извините! Кто позорит дочь – бьет в лицо отца, а на пощечину отвечают пощечиной – такая у нас такса. Извините!
Жена. Господи, спаси нас и помилуй! Вот и старик еще расходился – пропадут наши головушки!
Президент (не слушая). А! и сводник поднялся! Мы сейчас с тобой поговорим, сводник!
Миллер. Извините, меня зовут Миллер; если угодно послушать адажио – извольте! а сводничать я не умею! Пока этого народу много при дворе, нас, мещан, еще не требуется. Извините!
Жена. Ради Бога, старик! ты погубишь и жену, и дочь.
Фердинанд. Играя такую роль, батюшка, вам хоть бы от свидетелей себя избавить!
Миллер (подходит к нему ближе). Хорошо и честно сказано! Извините! Ваше превосходительство, распоряжайтесь, как хотите, в герцогстве, а это мой дом! Низко вам поклонимся, если случится подавать прошение, а непрошеного гостя выбросим за порог! Извините!
Президент (бледнея от бешенства). Что?! Что такое? (Подходит к нему ближе.)
Миллер (осторожно отступает). Это было лишь мое мнение, господин барон. Извините.