Леди (продолжая писать, в волнении). Дрогнешь ты, кукла в герцогской мантии!.. Да! мысль недурна – сбить с толку этот августейший мозг! Придворные льстецы его завертятся, все герцогство придет в брожение!
Камердинер и Софи. Гофмаршал, миледи.
Леди (оборачиваясь). Кто? Что? Тем лучше! Этот сорт людишек затем только и на свете, чтобы разносить вести. Просить его!
Камердинер уходит.
Софи (с робостью приближаясь). Если б я не боялась, миледи, я бы не посмела… (Леди продолжает писать.) Эта Миллер выбежала вне себя из зала… Вы вся в жару… Говорите сами с собой. (Леди продолжает писать.) Я боюсь, как бы не случилось чего…
Гофмаршал (входит, расшаркивается и раскланивается необорачивающейся леди; она его не замечает; он подходит ближе, становится за ее креслом, берет кончик ее платья, целует его и робко лепечет). Его высочество…
Леди (посыпает лист песком и пробегает написанное). Он назовет это черной неблагодарностью… Я была жалкой сиротой. Он вывел меня из нищеты. Из нищеты? Ужасный обмен! Разорви свой счет, обольститель! Мой вечный позор с лихвою оплатил его!
Гофмаршал (тщетно старается обратить на себя внимание леди то с той, то с другой стороны). Миледи, по-видимому, чем-то занята. Приходится мне самому осмелиться. (Очень громко.) Его высочество прислал меня спросить вас, миледи, что назначить на вечер – пикник или немецкий театр?
Леди (встает смеясь). Либо то, либо другое, любезный! А пока отнесите герцогу на десерт эту записку! (Софи.) Вели заложить мне карету, Софи, и зови сюда в зал всю прислугу!
Софи (уходит в тревоге). Господи! Уж это что-то недоброе! Что тут еще будет!