Франц(молится). Я был не простым убийцей, господи!.. Никогда не грешил по пустякам…
Даниэль. Господи! Будь к нам милостив! У него и молитвы-то греховные!
Летят камни и головни, стекла разбиваются. Замок пылает.
Франц. Не могу молиться!.. Здесь, здесь (бьет себя в грудь и в лоб) все пусто… Все выжжено! (Поднимается.) Нет, я не стану молиться, не доставлю небу этого торжества! Не позволю аду посмеяться надо мною!
Даниэль. Господи! Пресвятая матерь божья! На помощь, спасите! Весь замок в огне!
Франц. Возьми шпагу! Живо! Всади мне ее в живот! Не то эти молодцы надругаются надо мной.
Пожар усиливается.
Даниэль. Увольте! Увольте! Я никого не хочу прежде времени отправлять на небо, тем более… (Убегает.)
Франц(неподвижно смотрит ему вслед; после паузы) …в ад, хотел ты сказать! И вправду! Я уже чую его! (Охваченный безумием.) Так это вы заливаетесь звонким смехом?.. Я слышу, как шипят гады преисподней!.. Они взбегают по лестнице, осаждают дверь!.. Почему я робею перед этим острием? Дверь трещит, подается!.. Бежать некуда! Так смилуйся ты надо мной!
Срывает золотой шнурок со шляпы и удавливается. Швейцер со своими людьми.