Гримм. Да послушай же, Моор! Ты от бешенства ничего не слышишь.
Моор. Прочь! Прочь от меня! Разве имя твое не человек? Разве не женщина родила тебя? Прочь с глаз моих, ты, что имеешь обличье человека! Я так несказанно любил его! Ни один сын не любил так своего отца! Тысячу жизней положил бы я за него! (В бешенстве топает ногой.) О, кто даст мне в руки меч, чтобы нанести жгучую рану людскому племени, этому порождению ехидны! Кто скажет мне, как поразить самое сердце его жизни, раздавить, растерзать его, тот станет мне другом, ангелом, богом! Я буду молиться на него!
Роллер. Такими друзьями мы и хотим стать. Выслушай же нас!
Шварц. Пойдем с нами в богемские леса! Мы наберем шайку разбойников, а ты…
Моор дико смотрит на него.
Швейцер. Ты будешь нашим атаманом! Ты должен быть нашим атаманом!
Шпигельберг(в ярости бросается в кресло). Холопы! Трусы!
Моор. Кто нашептал тебе эти слова? Послушай, дружище! (Хватает Шварца за руку.) Ты извлек их не со дна твоей души — души человека. Кто нашептал тебе эту мысль? Да, клянусь тысячерукой смертью, мы это сделаем! Мы должны это сделать! Мысль, достойная преклоненья! Разбойники и убийцы! Клянусь спасением души моей — я ваш атаман!
Все(с шумом и криками). Да здравствует атаман!
Шпигельберг(вскакивая, про себя). Атаман, покуда я его не спроважу!