Франц. Ничего. Иди налей вина в этот кубок, да живей поворачивайся!
Даниэль уходит.
Погоди, старик, я поймаю тебя! Я так посмотрю тебе в глаза, что уличенная совесть заставит тебя побледнеть, и эта бледность будет видна и сквозь маску. Он должен умереть. Разиня тот, кто бросает дело на полдороге и, отойдя в сторону, глазеет; что-то будет дальше?
Даниэль с вином.
Поставь сюда! Смотри мне прямо в глаза! Да у тебя колени трясутся? Как ты дрожишь! Признавайся, старик! Что ты сделал?
Даниэль. Ничего, ваша милость! Клянусь богом и спасением бедной души моей!
Франц. Выпей это вино! Что? Ты медлишь? Ну, говори, живо! Чего ты подсыпал в кубок?
Даниэль. Господи, спаси и помилуй! Как? Я — в кубок?
Франц. Яду подсыпал ты в вино! Ты бледен как смерть! Признавайся же, признавайся! Кто дал тебе яд? Не правда ли, граф? Граф дал тебе его?
Даниэль. Граф? Пресвятая дева! Граф ничего мне не давал.