Моор и Косинский входят.
Швейцер(идет им навстречу). Добро пожаловать, атаман!.. Я без тебя немного погорячился. (Подводит его к трупу Шпигельберга.) Будь ты судьей между мною и этим. Он хотел из-за угла убить тебя.
Разбойники(изумленно). Как? Атамана?
Моор(погруженный в созерцание, потом горячо). Непостижимо! Перст карающей Немезиды[82]Немезида (греч. миф.) — богиня мести.! Не он ли первый пропел мне в уши песнь сирены[83]Сирены (греч. миф.) — морские девы, заманивавшие своим пением плывших мимо их острова мореплавателей и затем убивавшие их.? Посвяти свой нож мрачной мстительнице! Не ты это сделал, Швейцер!
Швейцер. Клянусь богом, это сделал я. И, черт побери, это не худшее из того, что я сделал в жизни. (Раздосадованный, уходит.)
Моор(в раздумье). Понимаю, небесный кормчий!.. Понимаю… Листья падают с дерев… Пришла и моя осень. Уберите его!
Труп Шпигельберга уносят.
Гримм. Приказывай, атаман! Что делать дальше?
Моор. Скоро, скоро свершится все. Подайте мне лютню! Я потерял самого себя, побывав там! Лютню, говорю я! Пением я восстановлю свои силы… Оставьте меня!
Разбойники. Уж полночь, атаман.