Геслер
Молчите, вы!
Руденц
Нет! Буду говорить!
Честь Габсбургов священна для меня.
Но ненависть легко снискать насильем,
А этого не хочет император…
Жестокости такой не заслужил
Народ мой, нет у вас на это права.
Геслер
Как вы посмели!
Руденц
Долго я молчал,
Бесчинства над народом наблюдая;
Я закрывал на все свои глаза
И заглушал в своей груди страданья,
Скорбь гневом переполненного сердца.
Но долее молчать изменой будет
И Габсбургам, и родине моей.
Берта
(бросаясь между ландфохтом и Руденцем)