Мальчик-рыбак
(поет в челноке; напев швейцарской пастушеской песни)
На озеро манит купанья услада,
Уснувшего юношу нежит прохлада.
И звуки свирели
Он слышит сквозь сон,
Он ангельски нежной
Песней пленен.
Проснулся, веселья и радости полный,
А вкруг него плещут и пенятся волны.
И голос лукавый
В пучину влечет:
«За мной, мой любимый,
В глубь ласковых вод!»
Пастух
(на горе́; вариация того же напева)
Прощайте, луга,
Багряные зори!
Разлука нам — горе.
Ах, лето прошло!
Пора нам в долины… Увидимся снова,
Когда все очнется от сна ледяного
И голос кукушки в лесу зазвучит,
Цветы запестреют, родник зажурчит.
Прощайте, луга,
Багряные зори!
Разлука нам — горе.
Ах, лето прошло!
Альпийский охотник
(появляется на вершине противоположной скалы; вторая вариация)
Гремит и грохочет лавина в горах,
Стрелок не робеет на скользких тропах:
Он дерзко шагает
Средь снега, средь льдов,
Где весен не знают,
Не знают цветов.
Внизу разостлалась туманов гряда,
И гордые тонут под ней города.
И только в минутные
Тучек разрывы
Мелькают зеленые
Рощи да нивы.
Местность принимает другой вид; глухой грохот слышен в горах, тени облаков пробегают по земле.