— Может быть. Не заметил.
— Куда вы смотрели? — строго басит дама. — Ну, интересна она, по крайней мере?
— Очень. Больше того — обаятельна.
— У вас, мужчин, каждая юбка обаятельна…
— Меня вы в этом вряд-ли обвините, — оправдываюсь я. — Я во всем лагере ни одну женщину интересной не считаю.
Дернул же меня черт ляпнуть эту фразу! По лицу своей собеседницы я вижу, что у меня появился новый непримиримый враг…
— Ну, а вы о чем пришли меня спросить? — обращаюсь я к бакинскому коллеге, когда мы остаемся вдвоем. — Буржуазная английская форма правления вас не интересует. Об отношении Великого Князя к марксизму, что-ли?
— Бросьте шутить, — отмахивается экс-марксист, — Я же откровенно говорил вам: марксизм послал к черту еще в СССР, а другой догмы у меня нет. В голове кавардак какой-то…
— Так о чем же?
— Сам не знаю. Личность не играет ведущей роли в историческом процессе…