— В Ватикане… Отец Александр Евреинов… Там спросите при входе.
Князь очень торопится, дает мне записку и исчезает. Мне тоже надо торопиться. Время близко к четырем.
Несусь через Тибр к колоннаде собора Св. Петра. Ватикан виден за нею. Но где вход?
— Dov'e porta in Vaticanoо? — склеиваю я вопрос. Каждый страниер — приятный сюрприз для каждого итальянца. Страниеру можно объяснять. Прежде за это перепадали звонкие лиры. Теперь лиры не звенят, да и страниеры пошли никчемные. Совсем дрянь. Но привычка — вторая натура.
Два итальянца тотчас хватают меня под руки и влекут по колоннаде, оживленно что-то объясняя.
В результате я стою в дежурке швейцарских гвардейцев, самых настоящих швейцарцев, и могу даже объясняться с ними по-немецки.
Сержант говорит что-то по телефону. Я понимаю только слово Эччеленца. Меня проводят во двор Ватикана и указывают дверь.
— Падре Эфрэинофф? — спрашиваю я по-итальянски.
Открывается дверь, и передо мною седенький старичёк в католической сутане. Он осматривает меня добрыми русскими глазами и говорит:
— Чем могу вам помочь?