Хозяин и зав. транспортом перерыли весь ворох и, наконец, извлекли обе посудины.
— Социализм есть учет! Наливай всем учетного социализма!.. — ревел орденоносный зам. зав. — Распоряжение по заготскоту! И ей налей, ей — При… Дри… Вристалине! Я, орденоносный заготскот, распоряжаюсь! Давай сюда Вристалину!
Хозяин метнулся к кровати, но ничего, кроме вороха одежды, на ней не обнаружил, выскочил в кухоньку, но и там, за исключением улегшегося в углу преклонных лет статистика, никого не было.
— Куда дочку дела? — дернул он за рукав жену. Замзав Сталочку требует!
— Мамаша, куда вы Сталочку положили?
Ответа не последовало.
— И мамаши нет в наличности, — изумленно констатировал Петр Стеапнович, заморгав бесцветными ресницами.
— Врипристалину! Срочно! Требует орденоносный заготскот! — не унимался замзав.
Выползший из кухоньки статистик водрузил на нос старорежимное пенсне и приступил к осмотру углов. Сам хозяин слазил под стол, потом под кровать, но кроме лохани с мокрым бельем ничего найдено не было.
— Что же это? Как же это? — растеряннно лепетал он.