Впрочем, тут и «играть» нечего: так ведь оно и есть…
— Зная необходимость бдительности при данной международной обстановке… — лепечу я.
— Бдительность необходима, конечно, но здесь — ваша частная жизнь… Пятнадцать человек, вы говорите. Да… ну, скажем так: к вам придут на вечер еще двое, очень милые люди… Они не нарушат вашего веселья, наоборот, выпьют, споют, потанцуют с молодежью. Прекрасные молодые люди…
— Да, конечно, — пытался протестовать я, — но все-таки, ведь соберутся только близкие, друзья детства, родственники… так сказать, семейное торжество…
— Ну что ж, рекомендуйте и их как приезжих дальних родственников, а, впрочем, кто у вас будет?
Я услужливо вытягиваю заготовленный список:
— Пожалуйста, вот…
Гипнотизирующий взгляд переносится на мой манускрипт. Покрытый рыжеватой щетиной указательный палец левой руки медленно ползет сверху вниз по заботливо расставленным женой номеркам… Правая рука свободно брошена на стол. У меня же, вследствие тесного общения по служебным делам с кассирами, привычка выработалась — смотреть при разговоре на рукй партнера. И тут смотрю. Вот указательный палец левой зацепился за жениного дядю учителя:
— Стороженко П. H.? Это какой? Учитель или железнодорожник?
— Учитель, — отзываюсь я, — 3-ей неполной… лояльнейший человек?